Всеобщая гиперреальность

Гиперреальность, описанная Бодрийяром начинает вытеснять реальность из общественной жизни.

Масс-медиа теперь уже не отражают существующую реальность, а активно ее творят, чтобы поддержать и оправдать свое существование.

СМИ, влияние которых на протяжении всего XX-го века неуклонно нарастало, сейчас, в веке XXI вступают в новую стадию своего развития. Изменяется не только количественная составляющая влияния их на общество, но и качественная: перерождается сама структура взаимодействия СМИ и общества, меняется роль, которую медиа доселе играли в общественной жизни.

Леви-Стросс утверждал, что глобализация и всеобщее проникновение СМИ приведут к тому, что весь мир превратиться в одну глобальную деревню. Он не мог заглянуть далее и увидеть, что медиа на этом не остановятся. Бодрийяр, писавший, что СМИ начали процесс формирования гиперреальности уже уловил тенденцию, но в то время СМИ еще использовали в качестве субстрата для собственного существования фактологический материал, который они находили в лентах новостных агентств, а значит основанный на некой феноменологической реальности. Уже в этой точке видится логичным направление дальнейшего развития медиа-машины: вынужденная выдавать конечный, гиперреальный продукт, в случае дефицита информационных поводов, медиа стали сами выдумывать и строить эти информационные поводы с тем, чтобы потом использовать их для воспроизводства гиперреальности. Круг замкнулся: реальность стала лишь необходимым контекстом существования медиа.

В комедии Барри Левинсона 1997 года “Wag the Dog” («Хвост виляет собакой») герои фильма выстраивали параллельную реальность, чтобы новостями о фейковых военных действиях, отвлечь внимание аудитории от сексуального скандала, в котором замешан президент США. Однако, выстраивание параллельной реальности с целью вытеснения из новостной повестки нежелательной информации – это лишь частный момент, который современные медиа уже успешно прошли. Сегодня мы оказались в ситуации, когда целеполаганием СМИ становится не отвлечение внимания аудитории от реального факта, не конкуренция с реальными и способными фиксировать внимание новостями, а само формирование реальности с целью отражения ее в гиперреальном мире медиа.

В этом новом мире сначала политики, а потом и журналисты сливаются в общем порыве выдумывания, реализации и переработки информационных поводов. Нет новостей о коммунальном хозяйстве – повредите магистральный водопровод, все спокойно в отрасли общественного питания – отравите посетителей пышечной, нет пугающих новостей – подложите муляж взрывного устройства.

Медиа-машина в спокойном информационном поле испытывает голод и страдания. Испытывая боль уменьшающихся рекламных доходов, она вполне закономерно начинает защищать себя, сперва лишь выдумывая информационные поводы, а затем воплощая их в реальности, как промежуточной стадии формирования гиперреальности.

В этом мире особую роль приобретают художники-акционисты с постмодернистким подходом к комбинации, апроприации и провокации, способные выдумывать и воплощать информационные поводы, обладающие потенциалом вирусного распространения в СМИ. Поле деятельности таких художников чрезвычайно широко: от прибивания себя гвоздями за яйца к Красной площади, до воровства собаки-поводыря у слепой. В таких акциях на первый план выходит не месседж, не новизна воплощения, а точно подобранная цитата, способная всколыхнуть в аудитории любые возможные эмоции. Чем сентиментальнее – тем лучше!

Художники начинают работать в тесной связке с pr-менеджерами и журналистами, все вместе формообразуя новую реальность, которая будет лишь кормом для всепоглощающей гиперреальности